Владимир ЯПРИНЦЕВ: «Самбо – это мой фундамент»

Владимир Япринцев – о почётном членстве в исполкоме ФИАС, дружбе длиной в сорок лет и о том, зачем седой мужик приходит в детские залы.

В ноябре прошлого года Конгресс ФИАС в Бишкеке принял историческое решение: двое ветеранов международного самбо – белорус Владимир Япринцев и итальянец Роберто Феррарис – стали первыми почётными членами исполкома ФИАС. Оба прошли путь от ковра до руководящих кресел национальных федераций, оба так долго работают в международном самбо, что уже исчерпали регламентные сроки пребывания в исполкоме. Мы поговорили с Владимиром Япринцевым – о том, что значит эта должность лично для него, о дружбе с Роберто, об адаптивном самбо, о ветеранах и, конечно, о том, что такое самбо.

– Владимир Геннадьевич, расскажите, как вообще возникло решение о почётном членстве – для вас это была неожиданность?

– Это была очень приятная неожиданность! По уставу мы с Роберто Феррарисом уже исчерпали все допустимые сроки пребывания в исполкоме. И оставаться действующими членами не могли. Международная федерация самбо, на самом деле, давно прорабатывала этот вопрос. И в итоге члены исполкома во главе с президентом Василием Борисовичем Шестаковым попросили меня и Роберто остаться, учитывая наши заслуги.

Конгресс в Бишкеке поддержал предложение: сделать нас почётными членами исполкома ФИАС – пожизненно. Именно такой срок прописан для данной должности в Уставе Международной федерации самбо. Это первый такой опыт в истории нашей федерации, и я очень благодарен всем людям, которые принимают участие в международной жизни самбо. Мы ведь с ними все родом из самбо.

– С Роберто Феррарисом вы знакомы очень давно…

– С 1986 года. Первый раз мы встретились на Чемпионате Европы в Ленинграде. Он боролся за сборную Италии, я – за сборную Советского Союза. Я выступал в категории 68 кг, стал чемпионом. Роберто боролся в 57 кг, занял, по-моему, пятое место. Уже тогда он был такой – пытливый, любопытный, ему всё было интересно.

Помню, все тогда делали «чендж» – обменивались формой. А мы с Роберто вместо этого просто дарили друг другу подарки. Потом постоянно пересекались – на чемпионатах мира, на Кубке мира в Марокко, на международных турнирах. Он даже приезжал ко мне в гости в Минск. Там, кстати, познакомился со своей женой.

Когда мы оба закончили активные выступления, снова пошли параллельно: я стал председателем Белорусской федерации самбо в 1994-м году и оставался им до 2015-го. Роберто долгое время возглавляет итальянское самбо, остается генеральным секретарём Европейской федерации самбо. Мы оба были членами исполкома ФИАС, Роберто долгое время являлся генеральным секретарем ФИАС, в статусе функционеров мы постоянно участвовали в крупнейших международных событиях мира самбо. Так мы и идём – всю дорогу рядом.

– В этом году – 50-й юбилейный Чемпионат мира по самбо. Что для вас лично значит эта цифра?

– Любая дата что-то значит. А 50 – это полвека, в пятидесятый раз самбисты съедутся на один ковёр, чтобы выяснить, кто сильнейший в мире. Сколько людей стали чемпионами за это время – и каждый из них в свой год был лучшим на планете в своей весовой категории. Я хочу в этой связи похвалить ФИАС: несмотря на всю турбулентность, которая сейчас происходит в мире, мы провели все чемпионаты мира по всем возрастным категориям – кадеты, юноши, юниоры, взрослые, – спортивное, пляжное, боевое самбо. Мы не просто удержались – мы расширились. Появилось самбо среди слепых и слабовидящих.

Для меня лично важно ещё и то, что юбилейный чемпионат проходит в Ташкенте. Это значимый для меня город: именно там я впервые в юности выехал на соревнования, выиграл Первенство Всесоюзного центрального совета профсоюзов СССР по самбо среди юношей в весовой категории 52 кг. Потом становился там чемпионом Советского Союза. Ташкент – город хлебный, как говорится. Я уверен, что они примут соревнования на высочайшем уровне, потому что борьба для Узбекистана – это больше, чем вид спорта.

– Вы упомянули самбо среди слепых и слабовидящих. Как вы относитесь к этому направлению?

– Знаете, в прессе всегда пишут о героях. Когда появляются настоящие личности, внимание само собой приходит. Так и здесь. Когда появился Роман Новиков – тот, кто как локомотив потащил за собой самбо среди слепых и слабовидящих – появились и другие герои, интерес к этому направлению вырос многократно.

Возьмите Олега Крецула из Молдовы. Известный дзюдоист, готовился к Олимпийским играм – и трагическая судьба, лишился зрения. Но он вышел на ковёр. Помню, в 2017 году на Чемпионате мира в Сочи приехал парень без ног – из Южной Америки – и вышел бороться. Ему аплодировал весь стадион и наверняка зрители у экранов.

После этого что-то в тебе меняется. Когда зрители смотрят чемпионат мира, где самбо слепых входит в программу, они говорят: «Если эти ребята выходят на ковер и показывают такую борьбу, какие у меня могут быть оправдания, чтобы не идти на тренировку?» Это правильный вопрос.

Я вообще считаю: мужская жизнь состоит из преодоления. А эти ребята – наши братья. Им просто намного сложнее, чем нам. Поэтому нам скулить точно не подобает.

– В этом году Ислам Махачев стал вторым послом самбо – вслед за Фёдором Емельяненко. Как вы к этому относитесь?

– Мне очень нравилась надпись на майке Хабиба – что если бы самбо было лёгким, оно бы называлось как-то иначе. Абсолютно верный слоган. И Исламу – спасибо. Он взял на себя нагрузку: теперь, выступая в MMA, он отвечает за всё самбо. Потому что сильнее самбо в мире единоборств ничего нет, я в это верю на сто процентов.

И знаете, чем боевое самбо отличается от MMA? У нас лежачего не бьют. Если соперник упал – ты опускаешься в партер (а точнее – положение лежа в самбо) или поднимаешь его, но не добиваешь. В этом есть благородство. Я в это верю.

– Вы продолжаете выходить на ковёр сами – в соревнованиях среди мастеров, на тренировках. Что вас в этом держит?

– Мужчина не заканчивается в 30 или 40 лет. Мужчина ценен не словами, а поступками. Мужчина, которому 60 или 70, который без страха выходит на ковёр и показывает результат – это что-то значит.

Расскажу один случай. Мы с Асламбеком Ахмедовичем Аслахановым были на Чемпионате мира среди мастеров, ему тогда было 65 лет, и он приехал травмированным. Я говорю: ну зачем приехал в таком состоянии? А он отвечает: «Я хочу, чтобы мой сын Дамир видел, что отец и в таком возрасте может быть мужчиной». Его сыну было пять лет тогда. Вот это – пример.

Меня ещё вот что впечатляет в соревнованиях среди мастеров. Мне это название нравится больше, чем «ветераны» – они на самом деле мастера. Когда они заканчивают схватку – всегда обнимаются. Я никогда не видел, чтобы после финала мастера разошлись просто так. Чем тяжелее была борьба, тем крепче объятия. Наверное, в этом и есть главный смысл таких соревнований.

В этом году Чемпионат мира среди мастеров пройдёт на Кипре. Я постараюсь приехать. Туда ведь не приезжают сборные команды – туда приезжает каждый человек, который хочет и может выйти на ковёр. Это праздник.

– Расскажите о вашем проекте «Мы родом из самбо». Что сейчас делается в его рамках?

– Этот проект принадлежит всем самбистам мира. Мы специально не делали никаких юридических ограничений на бренд – пускай уходит в народ. Монетизировать его мы не хотим, потому что это наша жизнь.

В рамках проекта мы проводим соревнования – в первую очередь среди юношей. Недавно были в Гродно. До этого – в Бресте, в Махачкале, в Грозном, в Сочи, в Иркутске. Где бы мы ни оказывались – я считаю своей гражданской позицией передавать мастерство тем, кому оно нужно. Везде ищу возможность провести мастер-класс для молодых ребят.

Любой, кто надевал куртку самбо, кто выходил на ковёр – уже может сказать про себя «мы родом из самбо». Я горжусь, что очень много людей, которые занимают достойное место в жизни и в самых разных сферах, – самбисты.

– Вы ездите с мастер-классами к детям. Что вы им говорите?

– Я всегда говорю детям: ваши тренеры знают самбо не хуже меня, но я, может быть, поделюсь с вами нашими секретами. И говорю им, для чего они приходят на тренировку. Не для того, чтобы выучить броски и подсечки – броски вы всё равно выучите. А для того, чтобы научиться дружить и подставить плечо другу в тяжёлый момент.

Я часто провожу с ними такое упражнение: они подходят друг к другу, смотрят глаза в глаза – спокойно, без ненависти, просто как уверенный в себе человек смотрит на друга – а потом обнимают один одного. Говорю им: нюхайте друг друга. Потому что борцы – самые дружные в спорте. Если нормальный парень сам стирает свою форму, то его соперник и партнёр знает, как он пахнет лучше, чем мама. Потому мы так близки.

Бывают и смешные истории. Прихожу в зал – никто не знает, кто такой этот седой мужик. Тренируюсь с ребятами, потом подходит кто-то из родителей: «Извините, а индивидуальные тренировки проводите? Сколько стоит?» Я говорю: дорого. Он: «Не стесняйтесь, любую сумму». Я говорю: не оценишь. Мне скоро 65, занимаюсь с 12 лет – посчитайте сами. Поэтому тренировки я провожу только бесплатно и только там, где хочу. Мы всегда привозим с собой подарки – майки «Мы родом из самбо», костюмы. Потом иногда узнают фамилию – и: «Владимир Геннадьевич, извините, я не знал...» Весело бывает.

А однажды мы приехали в Сочи к ребятам с адаптивным самбо – к детям-аутистам, с ДЦП. Я зашёл в зал первым, они на меня побежали. Один кричит: «Дядя!» И я стою – и у меня слёзы пошли. Сразу начал бороться, чтобы не видели. Я вообще не могу выдержать такое. Смотришь – вот этот мальчик ходить не мог, ему сухожилие подрезали, чтобы растягивать. А он говорит: «Я так хочу быть чемпионом». С таким диагнозом. Ты после этого очищаешься сам. Ещё неизвестно, кому от этого больше пользы – им или тебе.

– И последнее. Что для вас самбо?

– Самбо – это моё счастливое детство. Это все этапы моей жизни. Я недавно был в театре, смотрел спектакль с Олегом Меньшиковым – он связывал этапы своей жизни с музыкой. У меня так же – только с самбо. Маленький пацан в носках и старом пиджаке на тренировке. Потом – более серьёзное самбо, когда надо было уже держать вес. Затем – выбор между учёбой и самбо. Всё это и есть моя жизнь.

И знаете, как только я отхожу от самбо – у меня начинается какая-то разбалансировка. Меня куда-то закидывает, что-то идёт не так. Самбо – это мой фундамент. Как говорил Архимед: дайте мне точку опоры. Моя точка опоры – самбо.